Инклюзивное образование становится практикой

 Инклюзивное образование с каждым годом всё больше входит в практику общего образования. Напомним, что данная практика ориентирована на формирование условий образования для всех, в первую очередь для детей с той или иной степенью инвалидности. О том, как решается этот вопрос в Окницком районе, мы поговорили на днях с педагогом службы психопедагогического сопровождения Татьяной Капмоале.

 — Информированность нашего населения об этом участке школьной работы, к сожалению, не очень пока высока. Расскажите, пожалуйста, об этом более подробно.

— Целесообразно начать с того, что формирование общественного мнения в последние годы позволило начать создание условий для такого типа педагогики, которая стремится развивать методологию, в основе которой принцип, что все дети—индивидуумы с различными потребностями в обучении. Инклюзивное, то есть вовлекающее образование, стремится разработать подход к преподаванию и обучению, которые являются более гибкими для реализации различных потребностей в обучении.

Какие школы и классы охвачены этим образованием в нашем районе? И вообще как проходит у нас этот эксперимент?

— Инклюзивное образование началось у нас и в школах, и в садиках. Если говорить о школах, то этим образованием у нас охвачены и младшие, и старшие классы — с первого по девятый. Как любое относительно новое начинание, эта разновидность образования имеет некоторые трудности, связанные с его внедрением. Действительно, не все пока понимают, что это такое, для чего задумано и реализуется. Тем не менее, идея подобного образования с каждым семинаром, с каждым тренингом для учителей становится всё более привычной и всё больше входит в практику общеобразовательных школ. Теперь у нас почти в каждой школе есть ребята с особыми потребностями, в пределах пяти-десяти человек. В 16-ти школах открыты ресурсные центры — это кабинет, в который приходят дети для дополнительных занятий, по развитию навыков письма, социальных навыков, речи, для корректировки поведенческих расстройств, по проблемам зрения, слуха, логопедических особенностей. В каждом из этих центров работает вспомогательный педагог. Это учитель, который занимается с ребятами по разным направлениям.

— Какие трудности возникают при интегрировании таких детей в классы?

— Если говорить в общем и целом, то процесс интеграции проходит у нас вполне нормально. Дети учатся, познают, общаются, хотя, конечно, были и остаются некоторые нюансы, но это уже очень малая часть того, что было прежде. В детях воспитывается толерантность и уважение к тем ребятам, у которых те или иные проблемы со здоровьем. Для этого проводим классные часы, собрания по сенсибилизации. Содержание их сводится к следующему: «Посмотри на самого себя, протяни руку помощи, мы учимся в одном классе, одним и тем же предметам, хотя и по разным программам, ты и я — мы оба люди».

— До недавнего времени в селе Гринэуцы существовала спецшкола. Что стало с ней и ее учащимися?

— Эта школа была расформирована, учащиеся были распределены в обычные школы района. Некоторые из них учатся в гимназии, некоторые — в лицее. Надо сказать, что ребята достаточно хорошо интегрировались в классах, все они находятся под присмотром службы психопедагогического сопровождения. Мы проводим постоянный мониторинг, контролируем процесс адаптации такого подростка — как интегрирован он или в свою родную семью, или в семью опекунов, как ведет себя с учителями, как успевает по предметам.

— Не слишком ли всё это усложнило обычную практику педагогов обычных школ?

— Вы знаете, мнения на этот счет разные. Но мы всегда исходим из того, что ребенок с особыми потребностями имеет право на образование, общение, учебу, способен чувствовать и думать, имеет право быть услышанным, то есть действуем в рамках основных принципов инклюзивного образования. И если в классе есть дети с особыми потребностями, гиперактивные, например, и т.д., на помощь в таких случаях приходит вспомогательный педагог. Он организует для таких детей именно тот вид деятельности, который не будет мешать учителю на уроках. По большому счету у нас нет каких-либо проблем ни с одним из тех ребят, которые учились до этого в Гринэуцкой спецшколе, за исключением братьев С. из села Ружница. Для них организовано частичное посещение. А это значит, что ребята по определенным дням посещают уроки для социализации, а не для того, чтобы получить в конце аттестат по тем или иным предметам.

 — И все-таки, где, на ваш взгляд, процесс вовлечения детей с особыми потребностями проходит наиболее успешно?

— На наш взгляд, это лицей им. Стамати села Окница. Здесь интегрируют детей с церебральным параличом в первом и во втором классах. Есть здесь ребята и с расстройством поведения. Преподаватели, психолог, классные руководители, вспомогательный педагог ведут здесь неустанную, трудную, но эффективную и благородную работу. И дети здесь хорошо посещают школу и хорошо учатся в ней — естественно, по индивидуальным программам.

— Какие проблемы чаще всего возникают в рамках такого рода практики?

— Это в основном проблемы социального характера. Когда мы не находим понимания со стороны родителей или замечаем иногда дефицит внимания к детям в некоторых школах, это, конечно, усложняет работу. Но наша цель и задача — принимать детей такими, какие они есть и целенаправленно, несмотря на трудности, интегрировать их в школьную жизнь, семью, а значит, в конечном счете, и в общество.

 — Спасибо за интересное интервью и дальнейших вам успехов в вашей благородной работе!

 

ИЦ «Норд-инфо»

 

P.S.

В Молдове, по официальным данным, насчитывается более трех тысяч детей с ограниченными возможностями. Эксперты считают, что для молдавского общества должно стать нормой, чтобы в классах вместе со здоровыми людьми обучались 1-2 ребенка с ограниченными возможностями.

На данный момент в РМ насчитывается около 600 сопровождающих педагогов и столько же ресурсных центров по развитию инклюзивного образования.

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

X

Pin It on Pinterest

X