\»Жизнь — только повод упасть в стихи\»

\"\'"Жизнь\" Дорогие читатели! Даже в наши столь «деловые» времена у многих из вас не утихает интерес к живому поэтическому слову, а некоторые сами пишут или пытаются писать стихи. К сожалению, порой приходится слышать мнение, что поэзия нынче измельчала, что нет сейчас ярких поэтических дарований и открытий. Другие полагают, что поэзия высокого полета от нас где-то далеко – по крайней мере, в Москве или Питере.
Чтобы развеять заблуждение одних и скептицизм других, в сегодняшнем «Поэтическом уголке» я представляю стихи Олеси Рудягиной – председателя Ассоциации русских писателей РМ, члена Союза писателей России и Молдовы, автора нескольких замечательных книг стихов. Она – активный участник литературного процесса в Молдове. При ее содействии и поддержке увидели свет книги многих интересных поэтов, и начинающих, и уже состоявшихся.
Однако, осмелюсь сказать, что это не главное… Главное – она Поэт, настоящий, яркий и не на кого не похожий. Ее стихи очень динамичны и энергичны, и при этом – трепетны и проникновенны. Глубокий драматизм ее произведений подсвечен мягким нежным лиризмом. На мой взгляд, поэзия Олеси Рудягиной — одно из самых интересных и значительных явлений в современной русской литературе Молдовы.
Надеюсь, знакомство с ее поэзией станет радостным открытием для наших любителей и ценителей поэтического слова и будет полезно для начинающих стихотворцев.

Сергей Пагын

* * *
Мамочка – печальная
деточка войны,
бремя изначальное
без вины – вины:
вечный призрак голода,
тлеющий пустырь,
Господи, как холодно! –
прибыли. Сибирь…

Жизнь – эвакуация
из дражайших мест,
где конечной станцией
лес забвенья, Лес –
вьюгами стреноженный,
смертный волчий вой, —
болью вдоль исхоженный
маленькой тобой.

Самоотрицание –
путь в твой первый класс!
Детством испытание
длится посейчас:
Одинокость колкая
хрупкого дичка,
снег в глаза осколками –
Адочка…

* * *
Словно в комнате
обои переклеили:
заменили пёстрые
на белые,
с чистых окон сняли
занавесочки,
будто близорукий дом
надел очки
И увидел вдруг:
в округе снег пошёл,
кружится округа,
а ещё –
Из кладовок вытащили саночки
молодые, ласковые мамочки.
На резинках вздрагивают
варежки,-
в них не лепятся ведь
никогда снежки!
Снег с небес швыряют
будто ложками
крупный, рыхлый, —
так его! – ладошками!
… Он спешит, быть может,
лишь за этим, –
за погибелью – теплом –
в ладони детям!

* * *
Жизнь — только повод упасть в стихи,
как в заросли пастушьей сумки цветущей,
которой поля футбольные заросли
заброшенных пионерлагерей — амнезии сущей.
И остается отчетливый след
тела с распахнутыми крылами
в траве, когда я ушла, а вслед —
кукушка и кто-то без имени
летними голосами…

* * *
Хромая собака. Семечки воронья
просыпались из прорехи
в кармане бога
на снежное поле…
На пальцы отчаянья
наматывает свой клубок
белоснежный
дорога.
И правда, как долго
маялись без зимы,
месили грязь километров
обветшалых буден
деревья, которыми были
мы,
а, может быть, когда-нибудь
еще будем.
Черновцы-Кишинев

* * *
На смерть Игоря Сорина

По осени мальчики сыплются с крыш –
такое теперь поветрие:
когда от себя, видно, не улетишь, —
пробуют душу проветривать.

Как выглядит город с той точки –
зри! –
крайнего отречения,
где венценосные сентябри –
орудия преступления

и повод? Доверчивым падать ввысь,
под звон колокольных кленов,
внушает зов осени: Торопись
вернуться в небесное лоно!

И вот, рыжей стае
вдогонку, вслед
ты попираешь кроны!
Длится, как обморок, белый свет
и голосят вороны.

Все позабыто – имя, день…
Миг превращенья в птицу?
— Сломанным змеем метнулась
тень,
чтоб на земле пылиться.

Добавить комментарий

X

Pin It on Pinterest

X