Функционально неграмотных становится все больше…

Функционально неграмотных становится все больше… Одна знакомая пожаловалась, что сын, закончивший пять лет назад школу, разучился, судя по всему, читать и писать, хотя проводит много времени за компьютером. Поначалу это показалось почти абсурдным. Но разговор запомнился, а впоследствии элементарно заинтересовал. Особенно на фоне того факта, что количество реальных абонентов в наших библиотеках катастрофически упало за последние годы.

Проблема, однако, как выяснилось, оказалась куда серьезнее, чем выглядела на первый взгляд. И дело не в том, что на планете почти миллиард людей не умеют ни читать, ни писать. Это, как говорится, из другой «оперы». Шокировало то, что много неграмотных в таких совершенно благополучных странах, как Нидерланды, США, Германия и многих других, устремленных в «светлое будущее» со скоростью высокоразвитой техники и социально-экономического потенциала.
Проблема заявила о себе, таким образом, под несколько другим углом зрения. Выяснилось, что ежегодно британская средняя школа отправляет в жизнь 100 тысяч функционально неграмотных выпускников. В Италии, например, от 20 до 25 процентов детей (а это около 6 миллионов) выходят в «большую жизнь», не умея толком ни читать, ни писать. И это—на родине Болонской системы образования, с которой мы уже давно кровно связаны!
Впрочем, система эта вряд ли имеет какое-либо отношение к тому явлению, которое специалисты впервые зафиксировали еще в начале 80-х годов 20 века. Речь идет о так называемой функциональной неграмотности, при которой человек, знающий алфавит, не умеет ни заявление написать с просьбой, ни заполнить бланк на родном языке, не способен прочитать меню в буфете, куда заходит, чтобы выпить свои сто грамм, не понимает общих высказываний, и уж, конечно, художественный текст для него – «китайская грамота».
«У меня болит голова от всей этой фигни», — говорит подросток, держа в руках «гнигу», в которой не в состоянии прочесть и страницы. И просит при этом на «пальцах» показать, о чем в ней идет речь, демонстрируя почти физическое отвращение к труду чтения, без которого, как говорил выдающийся русский ученый Юрий Лотман, структуры мозга обречены оставаться в невозделанном, хаотическом состоянии, ибо наше мышление — это не что иное, как тексты культуры, прочитанные нами за время жизни.
В Молдове сегодня стонут и плачут по поводу «оптимизации» количества школ. Приводятся «ужасающие» цифры, повторять которые не имеет большого смысла, так как при желании о них можно узнать в любой газете или на соответствующем сайте. Но вот что интересно: никто не задается вопросом: а насколько наши выпускники функционально, что одновременно значит и социально, подготовлены к сложному процессу интеграции в общество, где они не должны быть лишними.
Взглянем на вопрос чуть более пристально: обычная наша школа, это, как ни крути, своеобразное предприятие по производству, а лучше сказать, воспроизводству индивида, который бы соответствовал «техническим» параметрам разумного существа, способного соответствовать вызовам и запросам современной цивилизации с учетом тех региональных особенностей, которые уцелели на нынешней ступени глобализации.
Чем заняты педагоги каждый в своей области знаний? Правильно! Внедрением в головы учащихся той порции адаптированных, иногда препарированных, если речь идет о гуманитарных предметах, сведений, которые далеко не всегда становятся основой для дальнейшего развития личности. «Заштампованный», одномерный молодой человек, получивший самые высокие баллы на выходе — это в большинстве случаев и есть готовый современный «культурный дикарь», знания в голове которого улетучились уже сразу после сдачи экзаменов, не успев трансформироваться ни в интеллект, ни в духовность.
Это, на наш взгляд, одно из объяснений такого странного при всеобщем образовании феномена, как функциональная неграмотность, о которой в Молдове пока предпочитают стыдливо умалчивать, возможно, даже не подозревая о нем, ибо главное — это помпезные отчеты о количестве сдавших бакалауреат и всё те же истерические стенания по поводу того, что «закрывают школы», как будто молдавские политики коллективно виноваты в том, что женщины не спешат беременеть, и что нынешний отток населения в развивающихся странах, будучи общемировым трендом, дело их рук.
Итак, подведем итог нашим рассуждениям. Специалисты приходят к выводу, что несмотря на успехи образования, людей, не способных использовать чтение или письмо в социальном контексте, не становится меньше, но наоборот, школьное образование, «заточенное» на формализм обучения, а также нынешняя повсеместная мода на всевозможные дебилизирующие гаджеты, непрерывно плодят людей, не способных к креативной деятельности, безответственных, умственно и социально пассивных. Некоторые ученые уверены, что у этих детей и молодых людей нарушены механизмы внимания и памяти и со временем они пополнят собой армии людей, страдающих сегодня психическими отклонениями. Ибо став взрослыми, они по-прежнему будут предпочитать картинку букве и продолжать давить диван перед телевизором.
Ну а что такое сниженный интеллектуальный коэффициент? Это ползучая ментальная деградация, ранний альцгеймер, ориентация на низкопробные «ценности». При этом низкий критический порог обязательно сделает личность жертвой любой, самой скверной, политической пропаганды или коммерческой рекламы. Можно еще добавить, что функциональная неграмотность является также основой так называемых техногенных катастроф современности.
Школа, увы, в конечном счете работает, что бы ни говорили, не на качество, а на количество, в лучшем случае на фрагментированную образованность, расколотую личность, не на «сборку» её, но на дальнейший «демонтаж» в условиях массового общества. Этому способствует также так называемая «развитая демократия», при которой рост невежественных и буквально неграмотных людей бьет все рекорды, подпитываемый в последние годы стихийной миграцией.
И, наконец, просто для сведения. Исследователи констатируют: необразованные люди болеют чаще и умирают раньше, чем люди с развитым интеллектом, находящиеся в процессе постоянного самообразования, свободно ориентирующиеся в самых различных смыслах, уверенно оперируя при необходимости различными потоками информации, способные построить на основе разрозненных данных целостную, работающую модель событий и поведения.
Отметим также, что в современном мире, где, кажется, уже очень многое слетело с катушек, дурному вкусу функционально неграмотных людей всеми средствами потакают СМИ, адаптируя к их уровню не только всю сложность происходящих событий, но и самый язык, поскольку язык необразованного, бессловесного и закредитованного человека рассчитан, мягко говоря, на черно-белое восприятие. Если лет сорок назад ученые искали способы борьбы с функциональной неграмотностью, то теперь они вынуждены искать пути взаимодействия с ней, поскольку она уже захлестнула мир, и поставленный когда-то диагноз стал всеобщим. Создается впечатление, что все стремится теперь к первозданной детской простоте, начиная с действий политиков и кончая теми, кого без устали штампуют навязчивая реклама и ретроидеологии, реанимируя языческую архаику, опасно упрощающую сознание людей, и без того не способных самостоятельно мыслить. Короче, людей функционально неграмотных становится все больше и больше. Это их мир, в котором, по словам философа Гераклита (5 век до нашей эры), «толпа насыщается как скот».
Кажется, круг замкнулся!

Влад Леонидов

Добавить комментарий

X

Pin It on Pinterest

X