Убогость здравоохранения в Молдове не волнует верховные власти

 Пресловутая оптимизация медицинских учреждений своими последствиями возмутила, пожалуй, все население республики, кроме чиновников в правительстве и народных избранников, получивших мягкие кресла в парламенте. Излишне повторять все то, о чем уже много сказано. Сегодня мы поговорим не об этом, а об Институте кардиологии.

Институт кардиологии – это высшее по квалификации и профессионализму медицинское учреждение, в котором должны использоваться современные методы диагностики и лечения, вестись научные разработки, писаться диссертации и многое, многое другое, касающееся сердечных проблем. На деле же, почему-то, в институте проводят лечение по подготовке пациентов к операции на сердце, а затем предлагают искать себе кардиохирурга либо в республиканской клинической больнице, либо в частных клиниках. Хирургическое вмешательство в институте кардиологии сводится лишь к шунтированию, зондированию сосудов да вживлению кардиостимуляторов. По крайней мере, я только это и видел. Не буду спорить, возможно, с сердцами делают и большее. Но все это не столь важно. Важно другое, что при всем желании медицинского персонала трудиться на высоком уровне это сдерживается скуднейшим финансированием. Не буду касаться бухгалтерии, а покажу, что видно невооруженным глазом.

Комфортабельность заметно отличается в зависимости от высоты этажа. Если на 4 этаже в палатах для трех пациентов существует туалет и умывальник, то уже на 6 этаже один унитаз и один умывальник на две палаты, то есть на шесть человек. Пациенты после операций могут иметь проблемы со стулом, и может так случиться, что кто-то, пританцовывая у двери, сможет сказать крылатое: «Эх, товарищ, товарищ!». Между второй и третьей палатой когда-то был еще один туалет, но сейчас там нет дверей и унитаза. На восстановление туалета нет денег? Да и начальство, видимо, до более высоких этажей не доходит.

А какие в этом медицинском заведении кровати! Все образца 50-тых годов, в колеса которых вместо тормозов вбиты деревянные клинья. Металлические стулья пациенты после операций поднимать не могут, так как они весят более 10 кг, а разрешается поднимать не более 3 кг. Тумбочки давно не видели ремонта и регулировки, ящички вытаскиваются с трудом, дверцы перекошены. И даже с этим можно мириться. Но как можно объяснить, почему пациенты должны иметь свои миску, ложку и чашку, да еще и после приема пищи мыть их холодной водой в раковине без моющих средств одной на всех засаленной губкой, впитавшей в себя громадное количество микробов?

А в столовой есть посуда, есть горячая вода, но нет посудомойки. Опять же, денег нет? Это же грубейшее нарушение санитарии! Постоянно забивается сток в раковине, в канализационной системе из-за жировых наслоений. А как можно объяснить проведение в столовой занятий со студентами мединститута, да еще, если часть из них чихает и сморкается? Здесь же пациенты принимают пищу! У института кардиологии нет средств на обустройство конференц-зала, учебной аудитории? Стыдно за государство, не желающее думать о таком серьезном медицинском учреждении!

Зал лечебной физкультуры, где проходят реабилитацию пациенты после операций, располагает минимумом спортивных снарядов. Спрашиваю, почему у беговой дорожки только одна скорость, как у шагохода? Ответ был очень удручающим: «Спасибо, что хоть такой тренажер нам подарили!». Но и при так бедности тренеры умудряются обучать пациентов вновь ходить, возвращают к норме вестибулярный аппарат, приобщают прооперированных людей к нормальной жизни.

И, простите, как понимать, что по полису ОМС в институте кардиологии нет ряда лекарств, и люди должны их приобретать самостоятельно, бегая из одной аптеки в другую?

И еще, пожалуй, все знают, что такое больничная «утка»? Это сосуд для мужчин, в который они могут помочиться лежа на больничной койке. Если на четвертом этаже «утки» есть, то на шестом их почему-то заменили пластмассовыми кружками, емкостью на полтора литра. Вообще-то, они похожи на мерные кружки для сыпучих продуктов. На вопрос, как можно лежа помочиться в такую емкость, медсестры пожимают плечами.

И еще один негатив – студентов мединститута водят по палатам, рассказывают им о истории болезни того или иного пациента. А что они впитывают в себя? Эту явную убогость здравоохранения? Уж лучше бы договорились с частными клиниками для проведения у них занятий, чтобы молодые люди видели, каким должно быть здравоохранение. Они бы увидели, в каких условиях работают врачи, в каких условиях проходит реабилитационный период у прооперированных пациентов. Да, там все дорого, но цена соответствует заботе и вниманию к людям.

В разговоре с одним из профессоров института кардиологии о разнице между частными клиниками и институтом, я получил все определяющий ответ: «Вы побывали в сказке, которая в Молдове может и не сбыться, а пока вернитесь в СССР». Насчет СССР профессор был точно прав, так как при перевязках салфетки на швах крепятся в институте кардиологии пересохшим, явно еще с советских времен, пластырем, который отлипает через часы. А в частных клиниках на швы накладываются стерильные повязки с клеевой основой, которая может держаться несколько суток.

Все что я описал – это на поверхности, а «подводные камни» могут быть еще крупнее. Проснется ли совесть у власть предержащих, появится ли у них на лице краска смущения и стыда за здравоохранение? Наверное, не скоро, так как лечат они себя, любимых, за пределами Молдовы.

Борис Лукьяненко, член Союза журналистов Молдовы

На снимках: кровати в институте кардиологии, деревянные тормоза, заменитель «утки»

 

Добавить комментарий

X

Pin It on Pinterest

X