Вход в царство труда открыт, но мало желающих работать за «три копейки»…

Кто постарше (мягко говоря), хорошо помнит то время, когда человек, не работающий более десяти дней, мог быть, в соответствии с законом, принудительно задействован на тех или иных общественных работах. Советское общество, практиковавшее библейский лозунг «кто не работает, тот не ест», решало проблемы занятости населения если не гигантскими новостройками, то перманентными полицейскими способами, затыкая «дыры» на некоторых участках экономики «тунеядцами».

Как это ни странно, но в государстве, где в принципе не должно было быть безработных, они были везде и повсюду. С одним из таких, человеком уже весьма пожилым, мы и побеседовали на днях. Этот окничанин тяжело работал всю жизнь, но ухитрялся всегда числиться в теневой группе безработных, потому что нигде не «наследил» в плане официальной статистики занятости населения. Пенсии у него, естественно, нет, и ему приходится «выезжать» сегодня на детях и старших внуках, которые при случае могут, кроме всего прочего, купить ему также пачку сигарет или бутылку пива.

— Я закончил в свое время институт, затем поработал пару лет врачом, но поскольку зарплата была никакая, стал ездить на заработки. Это называлось «заниматься шабашничеством», что, конечно, не очень приветствовалось со стороны властей, — говорит этот человек. — Но люди сколачивали бригады из тех, кто имел опыт строительно-отделочных работ, и можно было при удаче зашибить неплохую копейку, а потом зимними месяцами ничего не делать. Ни в какое сравнение даже с самыми большими зарплатами всё это не шло…

За этим делом и прошли его лучшие годы. Однажды, когда ему было уже около 50, он упал с кровли строившегося коровника, долго пришлось лечиться. После этого можно было попытаться устроиться и дома, хотя уже, естественно, не по специальности, но Семен вновь решил вопрос в пользу «отъезжего промысла».Советский Союз к тому времени уже распался.

— Бедность в 90-х была ужасающая, — вспоминает он, — мы продавали всё, что можно, чтобы не умереть с голода. Но это было и время тех, кто по головам других шел к богатству и власти. Эти люди и прежде были, но в 90-е их количество возросло в невероятных масштабах. Они строили коттеджи и дачи, похожие на замки, и если не обманывали, то платили щедрые деньги. И когда друг предложил ехать снова, я долго не раздумывал. По крышам лазить уже не мог, но с другими работами справлялся на хорошем уровне. Да, пенсии у меня нет, потому что я ее не заработал, но это был мой выбор, и у меня нет никаких сожалений, что судьба сложилась именно так, а не иначе.

Этому человеку за его рассказ я купил по его просьбе чекушку, и на этом можно было бы поставить точку. Но захотелось понять, что представляют собой нынешние безработные, люди, для которых сегодня в Молдове при желании всегда найдется работа, так как рынок труда сильно раздвинул за последние годы свои рамки — за счет освободившихся рабочих мест в условиях непрекращающейся миграции. Короче, кто они, нынешние «тунеядцы», количество которых остается стабильно высоким?

Люди эти живут, как выясняется при общении с некоторыми из них, в виртуальном мире. Так, например, женщина 38 лет не перестает уже много лет мечтать, что найдет себе, наконец, мужа, и это решит все её ныне существующие вопросы. Хотя в ее возрасте можно еще очень многое сделать и своими собственными руками, а не лепить из себя «прилипалу», хотя бы потому, что по большому счету в этом мире никто никому не нужен, разве что в том случае, если ты сам станешь хозяином своей ситуации и тем самым — центром притяжения к себе других.

Многие молодые здоровые люди, живущие за счет родителей, уходят в себя или в те или иные пороки, из объятий которых им уже, как правило, очень трудно вырваться. Это стало, по наблюдениям социологов, трендом, образом жизни, вошло в «метаболизм» существования, как в прямом, так и в переносном смыслах. У них отключена воля к жизни, они не в состоянии взглянуть на нее как на череду нормальных, всякий раз обновляющих твой взгляд на мир, приключений. Они угасают, ничего не сделав, даже не впав при этом ни в пьянство, ни в наркоманию! Так получается, что «тунеядство», с которого мы начали, в наше время становится куда более опасным состоянием, чем прежде. В лучшем случае это может быть бездумным, совершенно непредсказуемым «подвигом» на краю пропасти.

Теперь никого не наказывают за то, что ты не работаешь (прежде это было клеймом), теперь молодой человек просто не желает работать, и в первую за унизительную зарплату. Не желает работать нигде, никак, ни при каких обстоятельствах, даже ценой голода, утраты крыши над головой, ценой доведения самых близких до отчаяния и боли.

Несколько дней назад в Молдове представили исследование, согласно которому только трое из десяти молодых людей где-то работают, и только половина из них — по специальности. Исследование показывает, что 22,9 процента молодых людей покидают первую работу, потому что их не устраивают условия труда. 16 процентов нашли лучше оплачиваемую работу, 14,6 процента уехали для трудоустройства за границу.

Комментируя эти цифры, можно сказать, что растерянность и разобщенность молодых людей, чье рождение совпало с периодом глубинных непрекращающихся социальных перемен, которые им не с чем сравнивать, наложило на них печать аутизма, наградило статусом случайных и нежелаемых «гостей», о чем они и не догадываются. Взрослые по большому счету ничему не могут их научить, так как сами они большей частью мало что успели понять, обогатившись чаще всего одним лишь грузом непоправимых ошибок! Можно сколько угодно дарить своим отпрыскам дорогие машины на свадьбы, но смысла эти подарки не прибавят в головах тех, кто по определению лишен корней и дезориентирован как играми политиков и сочинителей псевдорелигий, так и собственным, вынесенным из системы официального образования, набором скудных, в основном в сторону потребительства, представлений о жизни…

Вячеслав Нагорный, специально для «Норд-Инфо»

Добавить комментарий

X

Pin It on Pinterest

X