Если «новое» гонят в дверь, оно лезет в окно…

  Теперь часто слышишь, что наступили «новые времена», хотя и не уточняется, какие именно (как правило, фантазируют кто на что горазд). Наступила золотая пора для гадателей на кофейной гуще, а также для тех, кто, делая важный вид, уверенно вещает, что в конечном итоге нынешняя турбулентность давно якобы ожидалась, но вот что делать с ней, никто, естественно, понятия не имеет.

Среди этих людей немало и сторонников так называемого «ученого», основанного на математических моделях футурологического шаманизма, повествующего о ловушках и лабиринтах, через которые предстоит пройти человечеству.

 

Хотелось бы получше понять, что имеют в виду те, кто уверенно оперирует всеми этими ментально-когнитивными наработками, выловленными из разного рода сфер человеческого знания, которые если как-то и соприкасаются с нашим повседневным бытом, то лишь на уровне теории и социологического микроанализа, о чем рядовой гражданин и не подозревает, более того, он и не желает прислушиваться к тому, о чем ему пытаются рассказывать, называя это «ковидофобией».

Во-первых, времена всегда, во все периоды, были «новые». Их невозможно спутать, отождествить с тем, что прошло и «устаканилось», став привычным, знакомым и отчасти даже вполне скучным, по крайней мере, для тех, кому нравится иметь дело не с историческим «потоком», а со стабильными состояниями земного неспешного существования (таковых, к счастью, всегда больше). «Антикварные» времена не отвечают «злобе дня», но они хороши тем, что в них можно «спрятаться» и переждать неуютные состояния «бездомности» и «сиротства», которые бросают вызов хрупкости и ощущению случайности того, с чем сталкивается конкретный  человек, какого бы он ранга ни был, в «годину испытаний».

Во-вторых, социум, который начинает «лихорадить», сталкиваясь со множеством препятствий, ставящих пределы человеческой спонтанности, лишает «утлую экзистенцию» известной всем «уверенности в завтрашнем дне», хотя формула эта была изобретена в прогнозируемые на тот момент времена застоя, что многим тогда не слишком нравилось. Но что такое «уверенность в завтрашнем дне» как не золотое правило, на которое ориентируется поисковый инстинкт «человека разумного»? Необходимо ли нам то ощущение новизны, которое приходит за счет сбоя алгоритмов психики и сознания, существования в аварийном режиме?

В обычной жизни «застой» и есть наша естественная человеческая размерность, другой мы просто не выдержим, ибо от природы мы, скорее всего, ленивы и медлительны как «черепахи», да нам и нет никакой надобности «ускоряться», если сложный ритм жизни идет своим чередом и «гарь» форс-мажорных ситуаций не улавливается обонятельными способностями даже самых продвинутых на этом пути умов типа Паскаля или Архимеда, которые « в компании» с другими, подобными им «товарищами», заложили фундамент нашей текущей цивилизации со всеми ее проблемами, постоянно порождающими что-то «новое».

Гумус спонтанности, более или менее осмысляемый культурой, создает иногда все то же ощущение прочности течения жизни, и этого бывает, как правило, достаточно для того, чтобы справляться с ее «приливами» и «отливами». Но где во всем этом «новое», еще не бывшее «под луной»? Эпидемии, отсутствие еды и влаги, выяснение конкурирующих интересов с идеологическими и экономическими вкраплениями — всё это, естественно, переформатирует и перезапускает происходящее, создавая «ризоматические» ситуации, если вспомнить об удачном термине Делеза, спроектировавшего интеллектуальный образ «корневища», где всё перепутано и не имеет ни начала и ни конца. Пожалуй, это и есть сегодня то «новое», о котором любят поговорить те, кто постоянно маячит в интернете или в ящике телевизора, за что, конечно, их можно все-таки поблагодарить, так как без их объяснений и прорывов в будущее мы просто не знали бы что делать во время вынужденного безделья на карантине.

К этому можно, наверное, добавить другое, более чем банальное напоминание о том, что «новое — это хорошо забытое старое». Не буду призывать перечитывать описание Фукидидом чумы в Афинах в пятом веке до нашей эры, но хотелось бы сказать пару слов о юношеской книге Ницше, названной им «О пользе и вреде истории для жизни». Этот автор употребляет все силы своего изощренного ума для того, чтобы освободиться от груза исторического «хлама», который вбивается в нас уже с первых лет жизни, отвлекая современного человека от актуальных для него дел и событий.

Новое, считает он, создается за счет забвения минувшего, тянущего назад, в стоячее болото прежних отношений, создающих традицию, препятствующую «прогрессу». Может, это и верно, но наступающее в наши дни «новое» мало кого радует. Большинство из нас хотели бы вернуться туда, где дышалось полной грудью, где масочно-перчаточный режим поведения выглядел бы как на курьёзных страшилках Босха или каких-то других творцов художественных ценностей, изображавших ситуации, в которых человек всегда опаздывает для позитивной самореализации на всех путях своих.

«Новое» и на самом деле уже пришло, в соответствии со старинной мудростью, которую можно перефразировать в том духе, что если его гнать в дверь, оно лезет в окно. Но те, кто не желает изгонять из своей памяти историю, знают, что регенерация «слепых ее пятен» происходит не только со сменой поколений, но и в силу обычной интенсификации производства и торговли, что успешно реализует себя в рамках «техногнозиса», уводящего нас от неожиданностей, обусловленных нашей укорененностью в стихийных силах природы.

Виктор Чесноков, специально для «Норд-инфо»

 

 

 

 

Добавить комментарий

X

Pin It on Pinterest

X