Остаются в основном лишь самые бедные…

  В маленьком городке, население которого быстро стареет и уменьшается, люди старших поколений начинают присматриваться друг к другу более внимательно, чем прежде. И это понятно: даже если среди этой категории людей лично не знаком с человеком, при случайной встрече с ним начинаешь, тем не менее, более остро понимать, что он так же встревожен своим внутренним одиночеством, наступлением старости и неминуемым уходом, как бы кто ни старался отгонять от себя эти мысли.

Дети и внуки взрослеют и уезжают, поэтому особого разнообразия среди остающихся — а это в основном пенсионеры, не видишь. Остаются лишь самые бедные и дети богатых коммерсантов, а также тех, кто набрал кредиты и пытается строить какой-нибудь очередной бар недалеко от того места, где уже несколько лет подряд стоит подобное же в прошлом (обанкротившееся и полуразрушенное) заведение.

 

Время постепенно и неотвратимо деформирует знакомых, и ловишь себя на мысли о том, как всё реже и реже они встречаются на улицах. Это явление на языке социологии называется «естественная убыль населения», но в повседневном быту это то самое, о чем в случаях открытого и прямого выговаривания принято называть единственно верным словом — «вымирание».

Великая пустота торжественно вторгается в пространство улиц и переулков, в дома и квартиры, где вступившие в период «дожития» мужчины и женщины заняты просмотром сериалов, скандалами, кормлением многочисленных кошек или просто дуреют от скуки и среди пустых бутылок из-под винно-водочной продукции, «выделяя» на это какую-то часть своего более чем скромного дохода, именуемого «пенсией». Так происходит финальная часть жизни многих из тех, чья социальная активность вспоминается ими теперь как далекий и смутный сон.

«Почему бы вам куда-нибудь не съездить?» — спросил я своего знакомого, довольно крепкого еще мужчину 78 лет, жаловавшегося, что после смерти жены ему даже некому теперь «стакан воды подать». Мужчина посмотрел на меня как на умалишенного и… ничего не сказал. Да и что можно было сказать в ответ на такой странный совет пенсионеру, привыкшему считать каждую копейку, особенно теперь, когда наступила зима, и надо думать о том, чтобы не умереть в своем жилище от холода.

Интересная особенность, кстати говоря: если на крышах растет трава или даже небольшие, не успевшие окрепнуть деревья, то всё чаще сталкиваешься на прогулках с голодными беспризорными псами и худыми грязными кошками. Это не те кошки, которые сидят вокруг мусорных контейнеров. Эти кошки периферийные, ничейные, ничего не знающие о том, что хозяйка больше никогда не вернется и не откроет скрипучую дверь в дом, где на кухне всегда стояло блюдце с чем-нибудь вкусным.

Такая еще не успевшая одичать кошка сидит на заборе и тоскливо всматривается слезящимися глазами в перспективу улицы. Вот вылезла из своей крохотной запущенной квартирки тетка на изуродованных варикозом толстых ногах, опираясь на палку. Вот проверяет мусорные тумбы молодой аутист с бородой до пояса, в толстом засаленном пальто, которое он не снимает круглый год, в летнюю пору подтверждая старинную мудрость, что «жар костей не ломит». Он молчаливый и безвредный, никогда ничего ни у кого не просит. Как и с кем живет, это никого не интересует. Вот прошел мужчина с огромным как барабан животом лет 50-ти, что-то грозно выкрикивая в телефон на редкость слабым и сиплым голосом…

И еще одна маленькая деталь провинциального быта: уязвленные общей судьбой незнакомые лично люди начинают проникаться не наблюдавшейся прежде взаимной симпатией, здороваясь и раскланиваясь друг с другом так, как когда-то учили делать это их родители, воспринявшие привычки 19-го столетия. И даже когда с тобой здоровается работник бюро по оказанию ритуальных услуг вечно пьяненький дядя Коля, с ласковым прищуром всматриваясь в твой габитус, то в ответ ему тоже приветливо обнажаешь оставшиеся во рту зубы: с хорошими людьми и сам чувствуешь в полной мере свое человеческое достоинство…

Михаил, читатель и многолетний подписчик «Норд-инфо»

 

Добавить комментарий

X

Pin It on Pinterest

X