Мужественный — не значит «добрый»…

Мы уже привыкли к тому, что слово «токсичный», пришедшее из технического словаря, приобрело в наши дни почти универсальный, с уклоном в гуманитарную сферу, смысл: «токсичные супружеские отношения», «токсичная личность», «токсичная полоса жизни». А с относительно недавних пор этот термин прочно прилип и к другому слову, образовав синтагму «токсичная маскулинность», которую охотно мусолят то одни, то другие СМИ.

 

Читая в «Норд-инфо» о том, что это такое, начинаешь понимать, что все здесь, однако, не так просто: маскулинность (мужественность) действительно может быть фундаментом для каких-то прямых и единственно верных действий, исключающих излишнюю рефлексивность. Но в то же время имеет в себе большой резерв деструктивности, делающей из мужчины гормонально зависимого самовлюбленного «бабуина», с которым нормальному человеку лучше не иметь никакого дела. Это о таком «сапиенсе» говорит библейский автор Иисус Сирах, наставляя благоразумного юношу не ходить в разведку с исключительно храбрым (в данной ситуации безмозглым) человеком, действующим напористо и без оглядки.

Женщина, автор этой сплошь компилятивной статьи, судя по всему истосковалась именно по такого рода сильной руке, и не на шутку встревожена, что настоящих мужчин становится якобы все меньше и меньше. Она готова поддержать именно таких «альфа-самцов», и не желает задаться вопросом, а каким было бы общество, если бы мы жили среди необструганных культурой людей, где их процент зашкаливал бы на самых высоких отметках! А это в первую очередь значило бы, что любое неосторожное прикосновение, чуть более пристальный взгляд, отсутствие любого допуска и зазора, предусмотренных этикой приемлемого поведения, — это и многое другое может вызвать у таких мужчин психопатическую реакцию, мстительную ярость, ревность, насилие в семье, другие, как правило, исключительно спонтанные реакции.

Если это не токсичная клиническая маскулинность, то хотелось бы узнать, что еще следует ожидать, если цензура культурных табу будет искусственно занижаться, чтобы истинная, т.е. «настоящая» мужественность, место которой в мирное время в джунглях, а не в цивилизованном пространстве человеческой жизни, поперла бы из воскрешенной архаики эгоистичных аффектов и доиндивидульных структур психики.

Можно сколько угодно симпатизировать взглядам Фрейда, пытавшегося разобраться в истоках неврозов, но не следует делать из него «гуру», дающего нам «карт-бланш» для рук и языков, создающих излишнюю напряженность в и без того конфликтном (по многим другим причинам) мире. И это не борьба с мужественностью, это прежде всего борьба с буйством подкорки, со звериным началом в человеке, что часто проявляется у тех, кто не владеет своими инстинктами. Мужественность — это не гора мышц, это в первую очередь интеллект, самоотверженность, понимание того, что, как говорил философ М. Бахтин, ни у кого из нас нет алиби в бытии. Это, в конце концов, все те десять заповедей, которые учат нас оставаться человеком в любых ситуациях жизни.

Вячеслав Нагорный, специально для «Норд-инфо» 

Добавить комментарий

X

Pin It on Pinterest

X